Полночь било; в добрый час! 
Спите, Бог не спит за нас! 

Как все молчит!.. В полночной глубине 
Окрестность вся как будто притаилась; 
Нет шороха в кустах; тиха дорога; 
В пустой дали не простучит телега, 
Не скрипнет дверь; дыханье не провеет, 
И коростель замолк в траве болотной. 
Все, все теперь под занавесом спит; 
И легкою ль, неслышною стопою 
Прокрался здесь бесплотный дух… не знаю. 
Но чу… там пруд шумит; перебираясь 
По мельничным колесам неподвижным, 
Сонливою струёй бежит вода; 
И ласточка тайком ползет по бревнам 
Под кровлю; и сова перелетела 
По небу тихому от колокольни; 
И в высоте, фонарь ночной, луна 
Висит меж облаков и светит ясно, 
И звездочки в дали небесной брезжут... 
Не так же ли, когда осенней ночью, 
Измокнувший, усталый от дороги, 

Придешь домой, еще не видишь кровель, 
А огонек уж там и тут сверкает?. 
Но что ж во мне так сердце разгорелось? 
Что на душе так радостно и смутно? 
Как будто в ней по родине тоска! 
Я плачу… но о чем? И сам не знаю! 

Полночь било; в добрый час! 
Спите, Бог не спит за нас! 

Пускай темно на высоте; 
Сияют звезды в темноте. 
То свет родимой стороны; 
Про нас они там зажжены. 

Куда идти мне? В нижнюю деревню, 
Через кладбище?. Дверь отворена. 
Подумаешь, что в полночь из могил 
Покойники выходят навестить 
Свое село, проведать, все ли там, 
Как было в старину. До сей поры, 
Мне помнится, еще ни одного 
Не встретил я. Не прокричать ли: полночь! 
Покойникам?. Нет, лучше по гробам 
Пройду я молча, есть у них на башне 
Свои часы. К тому же… как узнать! 
Прошла ль уже их полночь или нет? 
Быть может, что теперь лишь только тьма 
Сгущается в могилах… ночь долга; 
Быть может также, что струя рассвета 
Уже мелькнула и для них… кто знает? 
Как смирно здесь! знать, мертвые покойны? 
Дай Бог!.. Но мне чего-то страшно стало. 
Не все здесь умерло: я слышу, ходит 
На башне маятник… ты скажешь, бьется 
Пульс времени в его глубоком сне. 
И холодом с вершины дует полночь; 
В лугу ее дыханье бродит, тихо 
Соломою на кровлях шевелит 
И пробирается сквозь тын со свистом, 
И сыростью от стен церковных пашет — 
Окончины трясутся, и порой 
Скрипит, качаясь, крест — здесь подувает 
Оно в открытую могилу… Бедный Фриц! 
И для тебя готовят уж постелю, 
И каменный покров лежит при ней, 
И на нее огни отчизны светят. 

Как быть! а всем одно, всех на пути 
Застигнет сон… что ж нужды! все мы будем 
На милой родине; кто на кладбище 
Нашел постель — в час добрый; ведь могила 
Последний на земле ночлег; когда же 
Проглянет день и мы, проснувшись, выйдем 
На новый свет, тогда пути и часу 
Не будет нам с ночлега до отчизны. 

Полночь било; в добрый час! 
Спите, Бог не спит за нас! 

Сияют звезды с вышины, 
То свет родимой стороны: 
Туда через могилу путь; 
В могиле ж… только отдохнуть. 

Где был я? где теперь? Иду деревней; 
Прошел через кладбище… Все покойно 
И здесь и там… И что ж деревня в полночь? 
Не тихое ль кладбище? Разве там, 
Равно как здесь, не спят, не отдыхают 
От долгия усталости житейской, 
От скорби, радости, под властью Бога, 
Здесь в хижине, а там в сырой земле, 
До ясного, небесного рассвета? 

А он уж недалко… Как бы ночь 
Ни длилася и неба ни темнила, 
А все рассвета нам не миновать. 
Деревню раз, другой я обойду — 
И петухи начнут мне откликаться, 
И воздух утренний начнет в лицо 
Мне дуть; проснется день в бору, отдернет 
Небесный занавес, и утро тихой 
Струей прольется в сумрак; наконец 
Посмотришь: холм, и дол, и лес сияют; 
Все встрепенулося; там ставень вскрылся, 
Там отворилась дверь; и все очнулось, 
И всюду жизнь свободная взыграла. 
Ах! царь небесный, что за праздник будет, 
Когда последняя промчится ночь! 
Когда все звезды, малые, большие, 
И месяц, и заря, и солнце вдруг 
В небесном пламени растают, свет 
До самой глубины могил прольется, 
И скажут матери младенцам: утро! 
И все от сна пробудится; там дверь 
Тяжелая отворится, там ставень; 
И выглянут усопшие оттуда!.. 
О, сколько бед забыто в тихом сне! 
И сколько ран глубоких в самом сердце 
Исцелено! Встают, здоровы, ясны; 
Пьют воздух жизни; он вливает крепость 
Им в душу… Но когда ж тому случиться? 

Полночь било; в добрый час! 
Спите, Бог не спит за нас! 

Еще лежит на небе тень; 
Еще далеко светлый день; 
Но жив Господь, он знает срок: 
Он вышлет утро на восток. 

Октябрь 1816