Над волчьей каменной избушкой 
Сияют солнце и луна. 
Волк разговаривает с кукушкой, 
Дает деревьям имена. 
Он в коленкоровой рубахе, 
В больших невиданных штанах, 
Сидит и пишет на бумаге, 
Как будто в келейке монах. 
Вокруг него холмы из глины 
Подставляют солнцу одни половины, 
Другие половины лежат в тени, 
И так идут за днями дни. 

В о л к 
(бросая перо) 

Надеюсь, этой песенкой 
Я порастряс частицы мирозданья 
И в будущее ловко заглянул. 
Не знаю сам, откуда что берется, 
Но мне приятно песни составлять: 
Рукою в книжечке поставишь закорючку, 
А закорючка ангелом поет! 

Уж десять лет, 
Как я живу в избушке. 
Читаю книги, песенки пою, 
Имею частые с природой разговоры. 
Мой ум возвысился и шея зажила. 
А дни бегут. Уже седеет шкура, 
Спинной хребет трещит по временам. 
Крепись, старик. Еще одно усилье, 
И ты по воздуху, как пташка, полетишь. 

Я открыл множество законов. 
Если растенье посадить в банку 
И в трубочку железную подуть — 
Животным воздухом наполнится растенье, 
Появятся на нем головка, ручки, ножки, 
А листики отсохнут навсегда. 
Благодаря моей душевной силе, 
Я из растенья воспитал собачку — 
Она теперь, как матушка, поет. 
Из одной березы 
Задумал сделать я верблюда, 
Да воздуху в груди, как видно, не хватило: 
Головка выросла, а туловища нет. 
Загадки страшные природы 
Повсюду в воздухе висят. 
Бывало, их того гляди поймаешь, 
Весь напружинишъся, глаза нальются кровью, 
Шерсть дыбом встанет, напрягутся жилы, 
Но миг пройдет — и снова как дурак. 
Приятно жить счастливому растенью — 
Оно на воздухе играет, как дитя, 
А мы ногой безумной оторвались, 
Бежим туда-сюда, 
А счастья нет как нет. 

Однажды ямочку я выкопал в земле, 
Засунул ногу в дырку по колено 
И так двенадцать суток простоял. 
Весь отощал, не пивши и не евши, 
Но корнем всё-таки не сделалась нога 
И я, увы, не сделался растеньем. 

Однако 
Услышать многое еще способен ум. 
Бывало, ухом прислонюсь к березе — 
И различаю тихий разговор. 
Береза сообщает мне свои переживанья, 
Учит управлению веток, 
Как шевелить корнями после бури 
И как расти из самого себя. 

Итак, как будто бы я многое постиг, 
Имею право думать о почете. 
Куда там! Звери вкруг меня 
Ругаются, препятствуют занятьям 
И не дают в уединенье жить. 
Фигурки странные! Коров бы им душить, 
Давить быков, рассудка не имея. 
А на того, кто иначе живет, 
Клевещут, злобствуют, приделывают рожки. 

А я от моего душевного переживанья 
Не откажусь ни в коей мере! 
В занятьях я, как мышка, поседел, 
При опытах тонул четыре раза, 
Однажды шерсть нечаянно поджег — 
Весь зад сгорел, а я живой остался. 

Теперь еще один остался подвиг, 
А там… Не буду я скрывать, 
Готов я лечь в великую могилу, 
Закрыть глаза и сделаться землей. 
Тому, кто видел, как сияют звезды, 
Тому, кто мог с растеньем говорить, 
Кто понял страшное соединенье мысли — 
Смерть не страшна и не страшна земля. 

Иди ко мне, моя большая сила! 
Держи меня! Я вырос, точно дуб, 
Я стал как бык, и кости как железо: 
Седой как лунь, я к подвигу готов. 
Гляди в меня! Моя глава сияет, 
Все сухожилья рвутся из меня. 
Сейчас залезу на большую гору, 
Скакну наверх, ногами оттолкнусь, 
Схвачусь за воздух страшными руками, 
Вздыму себя, потом опять скакну, 
Опять схвачусь, а тело выше, выше, 
И я лечу! Как пташечка, лечу! 

Я понимаю атмосферу! 
Всё брюхо воздухом надуется, как шар. 
Давленье рук пространству не уступит, 
Усилье воли воздух победит. 
Ничтожный зверь, червяк в звериной шкуре, 
Лесной босяк в дурацком колпаке, 
Я — царь земли! Я — гладиатор духа! 
Я — Гарпагон, подъятый в небеса! 

Я ухожу. Березы, до свиданья. 
Я жил как бог и не видал страданья. 

1931