Плоскогорие Цалки, твою высоту 
Стерегут, обступив, Триалетские скалы. 
Ястреб в небе парит, и кричит на лету, 
И приветствует яростным воплем обвалы. 

Здесь в бассейнах священная плещет форель, 
Здесь стада из разбитого пьют саркофага, 
Здесь с ума археологи сходят досель, 
Открывая гробницы на склоне оврага. 

Здесь История пела, как дева, вчера, 
Но сегодня от грохота дрогнули горы, 
Титанических взрывов взвились веера, 
И взметнулись ракет голубых метеоры. 

Там, где волны в ущелье пробили проход, 
Многотонный бетон пересек горловину, 
И река, закипев у подземных ворот, 
Покатилась, бушуя, обратно в долину. 

Словно пойманный зверь, зарычала она, 
Вырывая орешник, вздымая каменья, 
Заливая печальных гробниц письмена, 
Где давно позабытые спят поколенья. 

Опустись, моя муза, в глубокий тоннель! 
Ты — подружка гидравлики, сверстница тока. 
Пред тобой в глубине иверийских земель 
Зажигается новое солнце Востока. 

Ты послушай, как свищет стальной соловей, 
Как трепещет в бетоне железный вибратор, 
Опусти свои очи в зияющий кратер, 
Что уходит в скалу под ногою твоей. 

Здесь грузинские юноши, дети страны, 
Словно зодчие мира, под звуки пандури 
Заключили в трубу завывание бури 
И в бетон заковали кипенье волны. 

Нас подхватит волна, мы помчимся с тобой, 
Мы по трубам низринемся в бездну ущелья, 
Где раструбы турбин в хороводе веселья 
Заливаются песней своей громовой. 

Из пространств генератора мы полетим 
Высоко над землей по струне передачи, 
Мы забудем с тобою про все неудачи, 
Наслаждаясь мгновенным полетом своим. 

Над Курою огромные звезды горят, 
Словно воины, встали вокруг кипарисы, 
И залитые светом кварталы Тбилиси 
О грядущих веках до утра говорят. 

1947