Есть в Грузии необычайный город. 
Там буйволы, засунув шею в ворот, 
Стоят, как боги древности седой, 
Склонив рога над шумною водой. 
Там основанья каменные хижин 
Из первобытных сложены булыжин 
И тополя, расставленные в ряд, 
Подняв над миром трепетное тело, 
По-карталински медленно шумят 
О подвигах великого картвела. 

И древний холм в уборе ветхих башен 
Царит вверху, и город, полный сил, 
Его суровым бременем украшен, 
Все племена в себе объединил. 
Взойди на холм, прислушайся к дыханью 
Камней и трав, и, сдерживая дрожь, 
Из сердца вырвавшийся гимн существованью, 
Счастливый, ты невольно запоешь. 

Как широка, как сладостна долина, 
Теченье рек как чисто и легко, 
Как цепи гор, слагаясь воедино, 
Преображенные, сияют далеко! 
Живой язык проснувшейся природы 
Здесь учит нас основам языка, 
И своды слов стоят, как башен своды, 
И мысль течет, как горная река. 

Ты помнишь вечер? Солнце опускалось, 
Дымился неба купол голубой. 
Вся Карталиния в огнях переливалась, 
Мычали буйволы, качаясь над Курой. 
Замолкнул город, тих и неподвижен, 
И эта хижина, беднейшая из хижин, 
Казалась нам и меньше и темней. 
Но как влеклось мое сознанье к ней! 

Припоминая отрочества годы, 
Хотел понять я, как в такой глуши 
Образовался действием природы 
Первоначальный строй его души. 
Как он смотрел в небес огромный купол, 
Как гладил буйвола, как свой твердил урок, 
Как в тайниках души своей баюкал 
То, что еще и высказать не мог. 

Привет тебе, о Грузия моя, 
Рожденная в страданиях и буре! 
Привет вам, виноградники, поля, 
Гром трактора и пенье чианури! 
Привет тебе, мой брат имеретин, 
Привет тебе, могучий карталинец, 
Мегрел задумчивый и ловкий осетин, 
И с виноградной чашей кахетинец! 
Привет тебе, могучий мой Кавказ, 
Короны гор и пропасти ущелий, 
Привет тебе, кто слышал в первый раз 
Торжественное пенье Руставели! 

Приходит ночь, и песня на устах 
У всех, у всех от Мцхета до Сигнаха. 
Поет хевсур, весь в ромбах и крестах, 
Свой щит и меч повесив в Барисахо. 
Из дальних гор, из каменной избы - 
Выходят сваны длинной вереницей, 
И воздух прорезает звук трубы, 
И скалы отвечают ей сторицей. 
И мы садимся около костров, 
Вздымаем чашу дружеского пира, 
И «Мравалжамиер» гремит в стране отцов — 
Заздравный гимн проснувшегося мира. 

И снова утро всходит над землею. 
Прекрасен мир в начале октября! 
Скрипит арба, народ бежит толпою, 
И персики, как нежная заря, 
Мерцают из раскинутых корзинок. 
О, двух миров могучий поединок" 
О, крепость мертвая на каменной горе! 
О, спор веков и битва в Октябре! 
Пронзен весь мир с подножья до зенита, 
Исчез племен несовершенный быт, 
И план, начертанный на скалах из гранита, 
Перед народами открыт. 

1936