Я боюсь, чтобы ты мне чужою не стала, 
Дай мне руку, а я поцелую ее. 
Ой, да как бы из рук дорогих не упало 
Домотканое счастье твое! 

Я тебя забывал столько раз, дорогая, 
Забывал на минуту, на лето, на век, - 
Задыхаясь, ко мне приходила другая, 
И с волос ее падали гребни и снег. 

В это время в дому, что соседям на зависть, 
На лебяжьих, на брачных перинах тепла, 
Неподвижно в зеленую темень уставясь, 
Ты, наверно, меня понапрасну ждала. 

И когда я душил ее руки, как шеи 
Двух больших лебедей, ты шептала: «А я?» 
Может быть, потому я и хмурился злее 
С каждым разом, что слышал, как билась твоя 

Одинокая кровь под сорочкой нагретой, 
Как молчала обида в глазах у тебя. 
Ничего, дорогая! Я баловал с этой, 
Ни на каплю, нисколько ее не любя. 

1932