Скажи, громкоголос ли, нем ли 
Зеленый этот вертоград? 
Камнями вдавленные в землю, 
Без просыпа здесь люди спят. 
Блестит над судьбами России 
Литой шишак монастыря, 
И на кресты его косые 
Продрогшая летит заря. 
Заря боярская, холопья, 
Она хранит крученый дым, 
Колодезную темь и хлопья 
От яростных кремлевских зим. 
Прими признание простое, - 
Я б ни за что сменить не смог 
Твоей руки тепло большое 
На плит могильный холодок! 
Нам жизнь любых могил дороже, 
И не поймем ни я, ни ты, 
За что же мертвецам, за что же 
Приносят песни и цветы? 
И все ж выспрашивают наши 
Глаза, пытая из-под век, 
Здесь средь камней, поднявший чаши, 
Какой теперь пирует век? 
К скуластым от тоски иконам 
Поводырем ведет тропа, 
И чаши сходятся со звоном - 
То черепа о черепа, 
То трепетных дыханий вьюга 
Уходит в логово свое. 
Со смертью чокнемся, подруга, 
Нам не в чем упрекать ее! 
Блестит, не знавший лет преклонных, 
Монастыря литой шишак, 
Как страж страстей неутоленных 
И равенства печальный знак. 

1932