Прорвав насквозь лимонно-серый 
Опасный конус высоты, 
На лунных крышах, как химеры, 
Вопят гундосые коты. 

Из желобов ночное эхо 
Выталкивает на асфальт 
Их мефистофельского смеха 
Коленчатый и хриплый альт. 

И в это дикое искусство 
Влагает житель городской 
Свои предчувствия и чувства 
С оттенком зависти мужской. 

Он верит, что в природе ночи 
И тьмы лоскут, и сна глоток, 
Что ночь — его чернорабочий, 

А сам глядит на лунный рог, 
Где сходятся, как в средоточье, 
Котов египетские очи, 
И пьет бессоницы глоток. 

1959