ИЗ «РОМАНЦЕРО» 

Вздымалося море, луна из-за туч 
Уныло гляделась в волне. 
От берега тихо отчалил наш челн, 
И было нас трое в челне. 

Стройна, недвижима, как бледная тень, 
Пред нами стояла она. 
На образ волшебный серебряный блеск 
Порою кидала луна. 

Тоскливо и мерно удары весла 
Звучали в ночной тишине. 
Сходилися волны, и тайную речь 
Волна говорила волне. 

Вот сдвинулись тучи толпой, и луна 
Сокрыла свой плачущий лик. 
Повеяло холодом… Вдруг в вышине 
Пронесся пронзительный крик, 

То белая чайка морская,- как тень, 
Над нами мелькнула она. 
И вздрогнули все мы,- тот крик нам грозил, 
Как призрак зловещего сна. 

Не брежу ли я? Иль то ночи обман 
Так злобно играет со мной? 
Ни въявь, ни во сне — и страшит, и манит 
Создание мысли больной. 

Мне чудится, будто — посланник небес - 
Все страсти, все скорби людей, 
Все горе и муки, всю злобу веков 
В груди заключил я своей. 

В неволе, в тяжелых цепях Красота, 
Но час избавленья пробил. 
Страдалица, слушай: люблю я тебя, 
Люблю и от века любил. 

Любовью нездешней люблю я тебя. 
Тебе я свободу принес, 
Свободу от зла, от позора и мук, 
Свободу от крови и слез. 

Страдалица, горек любви моей дар, 
Он — смерть для стихии земной, 
Лишь в смерти спасение падших богов. 
Умрешь и воскреснешь со мной. 

Безумная греза, болезненный бред! 
Кругом только мгла да туман. 
Волнуется море, и ветер ревет... 
Все призрак, вес ложь и обман! 

Но что это? Боже, спаси ты меня! 
О, Боже великий, Шаддай! 
Качнулся челнок, и всплеснула волна... 
Шаддай! о, Шаддай, Адонай! 

Уж солнце всходило, по зыби морской 
Играя пурпурным лучом. 
И к пристани тихо причалил наш челн. 
Мы на берег вышли вдвоем.