Я раб греха: во гневе яром 
Я египтянина убил, 
Но, устрашен своим ударом, 
За братьев я не отомстил. 

И, трепеща неправой брани, 
Бежал не ведая куда, 
И вот в пустынном Мидиане 
Коснею долгие года. 

В трудах бесславных, в сонной лени 
Как сын пустыни я живу 
И к Мидианке на колени 
Склоняю праздную главу. 

И реже все и все туманней 
Встают еще перед умом 
Картины молодости ранней 
В моем отечестве чужом. 

И смутно видятся чертоги, 
Где солнца жрец меня учил, 
И размалеванные боги, 
И голубой златистый Нил. 

И слышу глухо стоны братий, 
Насмешки злобных палачей, 
И шепот сдавленных проклятий, 
И крики брошенных детей... 

Я раб греха. Но силой новой 
Вчера весь дух во мне взыграл, 
А предо мною куст терновый 
В огне горел и не сгорал. 

И слышал я: «Народ Мой ныне 
Как терн для вражеских очей, 
Но не сгореть его святыне: 
Я клялся Вечностью Моей. 

Трепещут боги Мицраима, 
Как туча, слава их пройдет, 
И Купиной Неопалимой 
Израиль в мире расцветет».