Я не буду Вас компрометировать дешевыми 
объедками цветочными, 
А из уличных тротуаров сошью Вам платье, 
Перетяну Вашу талью мостами прочными, 
А эгретом будет труба на железном накате. 
Электричеством вытку Вашу походку и улыбки, 
Вверну в Ваши слова лампы в сто двадцать свеч, 
А в глазах пусть заплещутся золотые рыбки, 
И рекламы скользнут с провалившихся плеч. 
А город в зимнем белом трико захохочет 
И бросит вам в спину куски ресторанных меню, 
И во рту моем закопошатся ломти непрожеванной 
ночи, 
И я каракатицей по вашим губам просеменю. 

А вы, нанизывая витрины на пальцы, 
Обнаглевших трамваев двухэтажные звонки 
Перецелуете, глядя, как валятся, валятся, валятся 
Искренние минуты в наксероформленные зрачки. 
И когда я, обезумевший, начну прижиматься 
К горящим грудям бульварных особняков, 
Когда мертвое время с косым глазом китайца 
Прожонглирует ножами башенных часов, - 
Вы ничего не поймете, коллекционеры жира, 
Статисты страсти, в шкатулке корельских душ 
Хранящие прогнившую истину хромоногого мира, 
А бравурный, бульварный, душный туш! 
Так спрячьте ж запеленутые сердца в гардеробы, 
Пронафталиньте Ваше хихиканье и увядший стон, 
А я Вам брошу с крыш небоскреба 
Ваши зашнурованные привычки, как пару дохлых 
ворон. 

1914