Занозу тела из города вытащил. В упор. 
Из-за скинутой с глаз дачи, 
Развалился ломберный кругозор, 
По-бабьему ноги дорог раскорячив. 

Сзади: золотые канарейки церквей, 
Наотмаш зернистые трели субботы. 
Надо мною: пустынь голобрюхая, в ней 
Жавороночья булькота. 

Все поля крупным почерком плуг 
Исписал в хлебопашном блуде. 
На горизонте солнечный вьюк 
Качается на бугра одногорбом верблюде. 

Как редкие шахматы к концу игры, 
Телеграфные столбы застыли... 
Ноги, привыкшие к асфальту жары, 
Энергично кидаю по пыли. 

Как сбежавший от няни детеныш — мой глаз 
Жрет простор и зеленую карамель почек, 
И сам я забываю, что живу крестясь 
На электрический счетчик. 

Август 1919