Люблю октябрь, угрюмый месяц, 
Люблю обмершие леса, 
Когда хромает ветхий месяц, 
Как половина колеса. 
Люблю мгновенность: лодка… хобот... 
Серп… полумаска… леса шпиц... 
Но кто надтреснул лунный обод? 
Кто вор лучистых тонких спиц? 
Морозом выпитые лужи 
Хрустят и хрупки, как хрусталь; 
Дороги грязно-неуклюжи, 
И воздух сковывает сталь. 
Как бред земли больной, туманы 
Сердито ползают в полях, 
И отстраданные обманы 
Дымят при блеске лунных блях. 

И сколько смерти безнадежья 
В безлистном шелесте страниц! 
Душе не знать любви безбрежья, 
Не разрушать душе границ! 

Есть что-то хитрое в усмешке 
Седой улыбки октября, 
В его сухой, ехидной спешке, 
Когда он бродит, тьму храбря. 
Октябрь и Смерть — в законе пара, 
Слиянно-тесная чета... 
В полях — туман, как саван пара, 
В душе — обмершая мечта. 

Скелетом черным перелесец 
Пускай пугает: страх сожну. 
Люблю октябрь, предснежный месяц, 
И Смерть, развратную жену!.. 

1910. Октябрь