Вчера к развалинам, вдоль этого ущелья, 
Скакали всадники — и были зажжены 
Костры – и до утра был слышен гул веселья – 
Пальба, и барабан, и вой зурны. 

Из уст в уста ходила азарпеша*, 
И хлопали в ладоши сотни рук, 
Когда ты шла, Майко, сердца и взоры теша, 
Плясать по выбору застенчивых подруг. 

Сегодня вновь безлюдное ущелье 
Глядит пустыней, – мирная пальба 
Затихла – выспалось похмелье – 
И съехала с горы последняя арба! 

Не все же праздновать! – веселый пир народный 
Прошел, как сон… Так некогда любовь 
Моя прошла – пыл сердца благородный 
Простыл, давно простыл;-но не простыла кровь! 

Как после праздника в глотке вина отраду 
Находит иногда гуляка удалой, 
Так рад я был внимательному взгляду 
Моей Майко, плясуньи молодой! 

Что ж медлю я… Бичо! ты, конюх мой проворный! 
Коня!!! – Ее арбу два буйвола с трудом 
Везут. – Догоним… Вот играет ветер горный 
Катибы

бархатной пунцовым рукавом. 

* Азарпеша — чаша для вина. 

Катиба — женская одежда с откидными рукавами. 

1849