Там, у просеки лесной, 
Веет новою весной; 
Только жутко под ракитой 
Близ могилы позабытой. 

Там, тревожа листьев тень, 
Бродит тень самоубийцы, 
И порхающие птицы, 
Щебетаньем встретив день, 
Не боятся тени этой, 
Вешним солнцем не пригретой. 

Но боюсь я, мой недуг - 
Рану сердца — разбередит 
Дух, который смертью бредит,- 
Жаждущий покоя дух. 

Говорят, что жаждой этой 
Он, когда-то неотпетый 
И зарытый без креста, 
Заражает тех, что бродит 
Одиноким и заходит 
В эти дикие места. 

Или сердце, что устало 
Ненавидеть и страдать, 
Переставши трепетать, 
Все еще не отстрадало?!. 

Или дух, земле чужой 
И чужой для бестелесных, 
Замкнутый в пределах тесных 
Безнадежности глухой, 
Жаждет, мучимый тоскою, 
Нашей казни над собою?. 

Чу! Поведай, чуткий слух,- 
Ветер это или дух?. 
Это ветра шум — для слуха... 
Это скорбный дух — для духа... 

1880