Посреди людского шума 
И томящей суеты 
Часто вижу пред собою 
Вдруг я мертвые черты... 

Очи впалые закрыты, 
Плотно сомкнуты уста, 
Но еще не отлетела 
От почившей красота... 

Пламя свеч, вокруг горящих, 
На лице у ней дрожит, 
Словно всё еще румянец 
Не сошел с ее ланит. 

Я отвесть не в силах взгляда 
От спокойного лица, 
И тоске, гнетущей сердце, 
Меры нет и нет конца... 

Помню я, когда сокрыли 
Навсегда ее от глаз... 
О! как мне взглянуть хотелось 
На нее еще хоть раз! 

Помню я, как промелькнула 
Быстро в памяти моей 
Вереница безмятежно 
Прожитых счастливых дней... 

И понятней с каждым годом 
Становилось мне потом 
Слово, сказанное миру 
«Ада» сумрачным певцом: 

Что тяжеле мук для сердца, 
Что ужасней пытки нет, 
Как о днях былого счастья 
Вспоминать в годины бед!.. 

1875