В московские особняки 
Врывается весна нахрапом. 
Выпархивает моль за шкапом 
И ползает по летним шляпам, 
И прячут шубы в сундуки. 

По деревянным антресолям 
Стоят цветочные горшки 
С левкоем и желтофиолем, 
И дышат комнаты привольем, 
И пахнут пылью чердаки. 

И улица запанибрата 
С оконницей подслеповатой, 
И белой ночи и закату 
Не разминуться у реки. 

И можно слышать в коридоре, 
Что происходит на просторе, 
О чем в случайном разговоре 
С капелью говорит апрель. 
Он знает тысячи историй 
Про человеческое горе, 
И по заборам стынут зори 
И тянут эту канитель. 

И та же смесь огя и жути 
На воле и в жилом уюте, 
И всюду воздух сам не свой. 
И тех же верб сквозные прутья. 
И тех же белых почек вздутья 
И на окне, и на распутье, 
На улице и в мастерской. 
Зачем же плачет даль в тумане 
И горько пахнет перегной? 
На то ведь и мое призванье, 
Чтоб не скучали расстоянья, 
Чтобы за городскою гранью 
Земле не тосковать одной. 
Для этого весною ранней 
Со мною сходятся друзья, 
И наши вечера прощанья, 
Пирушки наши завещанья, 
Чтоб тайная струя страданья 
Согрела холод бытия. 

1930 

Комментарии

Популярные темы