Ты значил все в моей судьбе. 
Потом пришла война, разруха, 
И долго-долго о тебе 
Ни слуху не было, ни духу. 
И через много-много лет 
Твой голос вновь меня встревожил. 
Всю ночь читал я твой завет 
И как от обморока ожил. 
Мне к людям хочется, в толпу, 
B их утреннее оживленье. 
Я все готов разнесть в щепу 
И всех поставить на колени. 

И я по лестнице бегу, 
Как будто выхожу впервые 
На эти улицы в снегу 
И вымершие мостовые. 

Везде встают, огни, уют, 
Пьют чай, торопятся к трамваям. 
В теченье нескольких минут 
Вид города неузнаваем. 

В воротах вьюга вяжет сеть 
Из густо падающих хлопьев, 
И чтобы вовремя поспеть, 
Все мчатся недоев-недопив. 

Я чувствую за них за всех, 
Как будто побывал в их шкуре, 
Я таю сам, как тает снег, 
Я сам, как утро, брови хмурю. 

Со мною люди без имен, 
Деревья, дети, домоседы. 
Я ими всеми побежден, 
И только в том моя победа. 

1918