Она росла среди перин, подушек, 
Дворовых девок, мамок и старушек, 
Подобострастных, битых и босых... 
Ее поддерживали с уваженьем, 
Ей ножки целовали с восхищеньем - 
В избытке чувств почтительно-немых. 

И вот подрос ребенок несравненный. 
Ее родитель, человек степенный, 
В деревне прожил ровно двадцать лет. 
Сложилась барышня; потом созрела... 
И стала на свободе жить без дела, 
Невыразимо презирая свет. 

Она слыла девицей идеальной: 
Имела взгляд, глубокий и печальный, 
Сидела под окошком по ночам, 
И на луну глядела неотвязно, 
Болтала лихорадочно, несвязно... 
Торжественно молчала по часам. 

Въедалася в немецкие книжонки, 
Влюблялася в прекрасные душонки - 
И тотчас отрекалась… навсегда... 
Благословляла, плакала, вздыхала, 
Пророчила, страдала… всё страдала!!! 
И пела так фальшиво, что беда. 

И вдруг пошла за барина простого, 
За русака дебелого, степного - 
………… . 
На мужа негодуя благородно, 
Ему детей рожала ежегодно 
И двойней разрешилась наконец. 

Печальная, чувствительная Текла 
Своих людей не без отрады секла, 
Играла в карточки до петухов, 
Гусями занималась да скотиной - 
И было в ней перед ее кончиной 
Без малого — четырнадцать пудов. 

1846