Царь Аарон был ласков до народа, 
Да при нем был лютый воевода. 
Никого к царю не допускал, 
Мужиков порол и обирал; 
Добыл рубль — неси ему полтину, 
Сыпь в его амбары половину 
Изо ржи, пшеницы, конопли; 
Мужики ходили наги, босы, 
Ни мольбы народа, ни доносы 
До царя достигнуть не могли: 
У ворот, как пес, с нагайкой, лежа, 
Охранял покой его вельможа 
И, за ветром, стона не слыхал. 
Мужики ругались втихомолку, 
Да в ругне заглазной мало толку. 
Сила в том, что те же мужики 
Палачу снискали колпаки. 
Про терпенье русского народа 
Сам шутил однажды воевода: 
«В мире нет упрямей мужика. 
Так лежит под розгами безгласно, 
Что засечь разбойника опасно, 
В меру дать — задача нелегка». 
Но гремит подчас и не из тучи,- 
Пареньку, обутому в онучи, 
Раз господь сокровище послал: 
Про свою кручину напевая 
И за плугом медленно шагая, 
Что-то вдруг Ерема увидал. 
Поднимает — камень самоцветный!! 
Оробел крестьянин безответный, 
Не пропасть бы, думает, вконец,- 
И бежит с находкой во дворец. 
«Ты куда?- встречает воевода.- 
Вон! Не то нагайкой запорю!» 
-«Дело есть особенного рода, 
Я несу подарочек царю, 
Допусти!» Показывает камень: 
Словно солнца утреннего пламень, 
Блеск его играет и слепит. 
«Так и быть!- вельможа говорит.- 
Перейдешь ты трудную преграду, 
Только чур: монаршую награду 
Раздели со мною пополам». 
-«Вот те крест! Хоть всю тебе отдам!» 
Камень был действительно отменный: 
За такой подарок драгоценный 
Ставит царь Ереме полведра 
И дарит бочонок серебра. 
Повалился в ноги мужичонко. 
«Не возьму, царь-батюшка, бочонка, 
Мужику богачество не прок!» 
-«Так чего ж ты хочешь, мужичок?» 
-«Знаешь сам, мужицкая награда - 
Плеть да кнут, и мне другой не надо. 
Прикажи мне сотню палок дать, 
За тебя молиться буду вечно!» 
Возжалев крестьянина сердечно, 
«Получи!»- изволил царь сказать. 
Мужика стегают полегоньку, 
А мужик считает потихоньку: 
«Раз, два, три»,- боится недонять. 
Как полста ему влепили в спину, 
«Стой теперь!- Ерема закричал. - 
Из награды царской половину 
Воеводе я пообещал!» 
Расспросив крестьянина подробно , 
Царь сказал, сверкнув очами злобно: 
«Наконец попался старый вор!» 
И велел исполнить уговор. 
Воеводу тут же разложили 
И полсотни счетом отпустили, 
Да таких, что полгода, почесть, 
Воеводе трудно было сесть. 

1876