Весьма подающий надежды 
Поэт восемнадцати лет 
Спросил меня в клубе однажды: 
 
— Вы пьете коньяк или нет? 
 
А я головой покачала, 
Прицыкнув на юность свою. 
А я ему так отвечала: 
 
— Нет, я не курю и не пью. 
 
Как будто дитя из-за парты, 
Он робко спросил у меня: 
 
— Вы любите резаться в карты 
Запоем три ночи, три дня? 
 
А я головой покачала, 
Прицыкнув на юность свою. 
А я ему так отвечала: 
 
— Нет, я козырями не бью. 
 
Глаза округлив голубые, 
Он страсти искал роковые - 
Годилась и та, и другая, 
Отсутствием полным пугая! 
 
(Ведь носятся наглые слухи, 
Что в поэтическом духе - 
Лелеять порочные страсти 
Со светлой моралью в контрасте! 
 
Нахальные слухи гуляют - 
И многих весьма окрыляют! - 
Что будто бы метит пророков 
Крепчание тайных пороков!) 
 
А я ему так отвечала: 
— Чиста и греха не таю. 
 
И, глядя на город всегдашний, 
Спросил он (подумав, соврет!): 
 
— Вон башня, а кто в этой башне, 
Высокой и тесной, живет? 
 
А я головой покачала, 
Прицыкнув на юность свою. 
А я под конец, как сначала, 
Всю правду ему говорю: 
 
— В той башне, высокой и тесной, 
Царица Тамара жила, 
Прекрасна, как ангел небесный, 
Как демон, коварна и зла! 
 
Бедняга, услышав такое, 
Вконец оскорбился душой. 
Его самолюбье мужское 
Украсилось раной большой: 
 
Ведь кончил он школу с отличьем, 
Чтоб в собственных высях парить, 
И страшным считал неприличьем 
Цитатами вслух говорить! 
 
1977