Эта женщина вышла из пены морской, 
Наготу на свету заслонила рукой 
И в толпе затерялась людской. 

Потный пекарь дышал над мешками с мукой, 
Потный плотник сколачивал доску с доской, 
Два цирюльника в окна смотрели с тоской. 
Эта женщина вышла из пены морской 
И в толпе затерялась людской. 

Мухи жрали навоз за стеной городской, 
Убегала от смерти старуха с клюкой, 
Ложку каши младенец держал за щекой. 
Эта женщина вышла из пены морской 
И в толпе затерялась людской. 

Люди кланялись ей, возвращаясь с полей, 
Узнавали ее, зазывали в жилье 
И шептали, прижавшись к младенцу щекой: 

Эта женщина вышла из пены морской, 
И она преисполнена воли такой, 
Что внушает блаженный покой.