Раз проселочной дорогою 
Ехал я — передо иной 
Брел с котомкою убогою 
Мужичок как лунь седой. 

На ногах лаптишки смятые, 
Весь с заплатками армяк. 
Верно, доля небогатая 
Тебе выпала, бедняк! 

Подпираясь палкой длинною - 
Путь-то, верно, был далек, - 
Брел он с песней заунывною. 
«Дядя, сядь на облучок!» 

Сел старик. Седую бороду 
Только гладит. «Ты куда?» 
— «Пробираюсь, барин, к городу, 
Ждут оброка господа, 

Крепко староста наказывал... 
Вот бреду, болит спина...» 
И, склонившись, мне рассказывал 
Свою повесть старина. 

«Погоди, дед! С тяжкой болию 
Ты не ляжешь умирать, 
На отчизну божьей волею 
Сходит мир и благодать; 

После лет долготерпения, 
Бесконечного труда, 
Под лучами просвещения 
Смолкнет лютая нужда. 

От его превосходительства 
Слышал я, — а он мне зять, - 
Что теперь само правительство 
Будет слабых защищать». 

В мужике сердечный пламень я 
Этой речью оживил, 
И старик честное знаменье 
С благочестьем сотворил. 

1860