Накапливалась теплая гроза. 
Послушай: миллионы лет назад 
Над морем сосны плакали смолой, 
То вместе плакали, то — вразнобой. 

Затем не стало стонущих лесов, 
Да и того, о чем был стон лесов, 
И только море, сосны в пыль смолов, 
Зеленой тенью эту пыль несет. 

И только в пенье впалых парусов, 
И только в пенье ветра в парусах 
Зеленой тенью, музыкой без слов 
Еще вздыхает память о лесах. 

Не уверяй меня, что там, на дне, 
Танцуют водоросли в этот миг: 
Я вижу там леса, которых нет; 
Их отражения без них самих. 

Но кроме хвойных призраков — сырых 
Древесных привидений — там должно 
Еще быть нечто — взятое от них, 
Впечатанных в чешуйчатое дно! 

Янтарь, смола... 
В одном кристаллике и свет и мгла: 
Так на меду стояла бы роса, 
С ним не сливаясь… Ты скажи, смола, 
А где твои сосновые леса? 
Куда ты дела их? Скажи, смола... 

Из моря, точно за руку — дитя, 
Тебя на берег вытащил прибой, 
И ты смеешься радостно, хотя 
Когда-то сосны плакали тобой. 

Не подоспела добрая рука, 
Не осушила мокрые глаза, 
И светлым камешком живет века 
Случайная, нестертая слеза.