Мне самой непонятно: 
Отчего это я, невпопад, 
Поглядев на полоски и пятна, 
Вспоминаю про шар и квадрат? 

Как могу несовместные вещи, 
Врозь простые, но странные вместе, 
На одну я нанизывать нить? 
Чем я это должна объяснить? 

Тициановские полотна 
Вижу в трещинке на стене; 
Вижу кринку и хлеб — на луне... 
Так бывает, когда безотчетно 
И беспечно мечтается мне. 

Помню море — по запаху досок, 
Снег — по блюдцам, разбитым зимой... 
Так бывает, когда отголосок 
Долговечнее песни самой. 

Песня спета, но отзвук 
Беспределен, как воздух, как вода... 
Не от звука — от отзвука образ... 
Звук сегодня, но эхо — всегда. 

Отголосок рисует 
Против правил, и этак и так, 
И, резвясь, воедино связует 
Марс, Афины и старый башмак. 

Шквал, корзина, известка, 
Страшный суд и дорожная грязь, 
Ветер, зеркало, хворост, повозка 
И на старых обоях сырая полоска 
В долготе отголоска 
Обретают бессвязную связь... 

Отголоску внимаю, 
Как заклятию… Прутик в руке: 
В этот миг я не знаю, 
Что и как начерчу на песке... 

Отзвук музыки — область, 
Где не видишь, а смотришь в упор; 
Начерчу ли я образ 
Или смертный себе приговор? 

Отголосок забывчив; 
(Так один из турнирных задир 
С грозной башни упал, не разбившись, 
Потому что разбиться — забыл...) 

Отголосок задумчив; 
Я ночной океан узнаю 
И матросов, задувших 
В нем последнюю спичку свою! 

… Все могу потерять я, 
Все могу обрести, 
Потому что смешала понятья: 
«Потерять» и «Найти».