Идет пурга слепыми облаками 
В безлюдные и людные места... 
Заносит снег лукавые капканы; 
Рука ловца ласкает мех песца. 

С улыбкою ловец переливает 
Царька зверьков с ладони на ладонь, 
С него снежинки бережно сдувает, 
Как будто дует в бархатный огонь. 

Но берегись, ловец, поймавший зверя! 
И на тебя расставлены силки: 
Сейчас капканы и факторий двери 
Захлопываются вперегонки. 

Торгуют очукоченные денди 
В седой избе у крепкого стола. 
Сквозь рев пурги чудовищные деньги 
Звонят им в уши, как колокола. 

Торгуют денди, взвешивают, курят, 
Из поднятых глядят воротников... 
Табачный дым большой звериной шкурой 
Ползет по шкуркам дымчатых зверьков. 

Дверь настежь — и, в мехах до подбородка, 
Вошел бесшумный северный герой. 
Охотник, воплощенная Чукотка, 
Повитая легендой и пургой. 

Его добыча искрится роскошно, 
Как бы в налете дымного стекла, 
Но из-под меха смотрит он тревожно, 
Испуганно, как белка из дупла. 

Пред ним купец. О! Тонкий иностранец! 
Еще не глядя, видит он уже. 
В зубах сигара, словно чей-то палец, 
Откушенный в последнем грабеже. 

Но вот глаза с прицелом револьвера 
В глаза пришельца глянули в упор: 
«Купи ружье. Но чур — за меру мера. 
Дороже денег честный уговор». 

История выводит без помарки, 
Как торговали «честные» купцы: 
Во всю длину ружья известной марки 
Ложатся в ряд чукотские песцы. 

Когда зверьков лощеная полоска 
Длину ружья отмерила длиной, 
Сказал торговец весело и жестко: 
«Песцы мои, зато винчестер — твой. 

Такой винчестер — штука недурная. 
Танцуй, бездельник! — дешево достал. 
И сколько ж настреляет он, стреляя, 
Коль, не стреляя, столько настрелял!» 

И шкуродер подмигивает шкуркам, 
Что на полу положены рядком. 
И потчует охотника окурком 
И крестит (по-английски) дураком. 

Американцам приглянулась шутка: 
«Ты, Джонни, снайпер — бьешь наверняка». 
И ржание — апофеоз рассудка! - 
Поколебало балки потолка. 

Охотник-чукча топчется на месте: 
Его смутил американский смех. 
И смотрит он с тревогой на винчестер 
И с робким сожалением — на мех. 

А янки спохватился и сердито 
Кивнул на дверь надменной головой: 
«Валяй, валяй! Фактория закрыта. 
Песцы мои, зато винчестер — твой». 

Ушел, но оглянулся напряженно 
Охотник на торговца из дверей, 
И был тот взор под мехом капюшона 
Оленьего копыта тяжелей. 

Но что тот взор обратному Колумбу! 
Он думает: «Добыча неплоха!» - 
И пальцами выстукивает румбу, 
Разглядывая влажные меха. 

И в ритме румбы, только что ограбя, 
Рука с кольцом от Мери дорогой 
Похожа на танцующего краба, 
На краба с окольцованной ногой.