Да помилует кротость господня 
Академика Струве Петра. 
Он обычно не помнит сегодня, 
Что писал и твердил он вчера, 

С каждой партией, с каждой программой 
Он имел мимолетный роман... 
Так любою мадридскою дамой 
Увлекался на миг Дон-Жуан. 

Дон-Жуан беззаветно и щедро 
Расточал свои ласки, любя. 
Точно так же и Струве дон Педро, 
Увлекаясь, не помнил себя. 

Он марксистским служил идеалам, 
Но потом им служить перестал. 
Он неистовым был радикалом, 
Издавая подпольный журнал. 

Он недавно бурлил, как Везувий. 
Охладел он с течением лет. 
И тогда уважаемый Струве 
Стал известен, как правый кадет. 

Беспокойной и вольной стихии 
Кто укажет предел и закон? 
Он дошел до «Великой России» 
И сейчас в диктатуру влюблен. 
Я уверен в одном: диктатура - 
Не последний у Струве роман... 
Инезилья, Инесса, Лаура, 
Всех вас пылко любил Дон-Жуан.