Мой старый, добрый друг, Корней 
Иванович Чуковский! 
Хоть стал ты чуточку белей, 
Тебя не старит юбилей: 
Я ни одной черты твоей 
Не знаю стариковской... 

Тебя терзали много лет 
Сухой педолог-буквоед 
И буквоед-некрасовед, 
Считавший, что науки 

Не может быть без скуки. 
Кощеи эти и меня 
Терзали и тревожили, 
И все ж до нынешнего дня 
С тобой мы оба дожили. 

Могли погибнуть ты и я, 
Но, к счастью, есть на свете 
У нас могучие друзья, 
Которым имя — дети!