В лицо морозу я гляжу один: 
Он — никуда, я — ниоткуда, 
И все утюжится, плоится без морщин 
Равнины дышащее чудо. 

А солнце щурится в крахмальной нищете - 
Его прищур спокоен и утешен... 
Десятизначные леса — почти что те... 
И снег хрустит в глазах, как чистый хлеб, безгрешен. 

16 января 1937