Чтобы вылечить и вымыть 
Старый примус золотой, 
У него головку снимут 
И нальют его водой. 

Медник, доктор примусиный, 
Примус вылечит больной: 
Кормит свежим керосином, 
Чистит тонкою иглой. 

— Очень люблю я белье, 
С белой рубашкой дружу, 
Как погляжу на нее -- 
Глажу, утюжу, скольжу. 
Если б вы знали, как мне 
Больно стоять на огне! 

— Мне, сырому, неученому, 
Простоквашей стать легко,-- 
Говорило кипяченому 
Сырое молоко. 

А кипяченое 
Отвечает нежненько: 
— Я совсем не неженка, 
У меня есть пенка! 

— В самоваре, и в стакане, 
И в кувшине, и в графине 
Вся вода из крана. 
Не разбей стакана. 

— А водопровод 
Где 
воду 
берет? 

Курицы-красавицы пришли к спесивым павам: 
— Дайте нам хоть перышко, на радостях: кудах! 
— Вот еще! 
Куда вы там? 
Подумайте: куда вам? 
Мы вам не товарищи: подумаешь! кудах! 

Сахарная голова 
Ни жива ни мертва -- 
Заварили свежий чай: 
К нему сахар подавай! 

Плачет телефон в квартире -- 
Две минуты, три, четыре. 
Замолчал и очень зол: 
Ах, никто не подошел. 

— Значит, я совсем не нужен, 
Я обижен, я простужен: 
Телефоны-старики -- 
Те поймут мои звонки! 

— Если хочешь, тронь -- 
Чуть тепла ладонь: 
Я электричество — холодный огонь. 

Тонок уголек, 
Волоском завит: 
Лампочка стеклянная не греет, а горит. 

Бушевала синица: 
В море негде напиться -- 

И большая волна, 
И вода солона; 

А вода не простая, 
А всегда голубая... 

Как-нибудь обойдусь -- 
Лучше дома напьюсь! 

Принесли дрова на кухню, 
Как вязанка на пол бухнет, 

Как рассыплется она -- 
И береза и сосна,-- 

Чтобы жарко было в кухне, 
Чтоб плита была красна. 

Это мальчик-рисовальщик, 
Покраснел он до ушей, 
Потому что не умеет 
Он чинить карандашей. 
Искрошились. 
Еле-еле 
заострились. 
Похудели. 
И взмолилися они: 
— Отпусти нас, не чини! 

Рассыпаются горохом 
Телефонные звонки, 
Но на кухне слышат плохо 
Утюги и котелки. 
И кастрюли глуховаты -- 
Но они не виноваты: 
Виноват открытый кран -- 
Он шумит, как барабан. 

Что ты прячешься, фотограф. 
Что завесился платком? 

Вылезай, снимай скорее, 
Будешь прятаться потом. 

Только страусы в пустыне 
Прячут голову в крыло. 

Эй, фотограф! Неприлично 
Спать, когда совсем светло! 

Покупали скрипачи 
На базаре калачи, 
И достались в перебранке 
Трубачам одни баранки. 

1924