М. Лозинскому 

Сын Леонида был скуп, и кратеры берег он ревниво, 
Редко он другу струил пенное в чаши вино. 
Так он любил говорить, возлежа за трапезой с пришельцем: 
— Скифам любезно вино,-- мне же любезны друзья. 

М. Лозинскому 

Сын Леонида был скуп, и когда он с гостем прощался, 
Редко он гостю совал в руку полтинник иль рубль; 
Если же скромен был гость и просил лишь тридцать копеек, 
Сын Леонида ему тотчас, ликуя, вручал. 

В. Шилейко 

— Смертный, откуда идешь? — Я был в гостях у Шилейко. 
Дивно живет человек, смотришь — не веришь очам: 
В креслах глубоких сидит, за обедом кушает гуся. 
Кнопки коснется рукой — сам зажигается свет. 
— Если такие живут на Четвертой Рождественской люди, 
Путник, скажи мне, прошу,-- как же живут на Восьмой? 

В. Рождественскому 

Пушкин имеет проспект, пламенный Лермонтов тоже. 
Сколь же ты будешь почтен, если при жизни твоей 
Десять Рождественских улиц!.. 

З. Давыдову 

Юношей я присмотрел скромный матрас полосатый. 
Тайной рассрочки смолу лил на меня Тягунов. 
Время пристало купить волосяную попону -- 
У двоеженца спроси — он объяснит почему. 

М. Шкапской 

Кто бы мог угадать — как легковерна Мария? 
Пяста в Бруссоны возьми — Франс без халата сбежит. 

Ю. Юркуну 

Двое влюбленных в ночи дивились огромной звездою,-- 
Утром постигли они — это сияла луна. 

Юношей Публий вступил в ряды ВКП золотые, 
Выбыл из партии он дряхлым — увы! — стариком. 

1925