Когда запрягут в колесницу 
Тебя, как скота и раба, 
И в свисте кнута растворится 
Нерайская с детства судьба. 

И всё, что терзало, тревожа, 
Исчезнет, а как — не понять, 
И голову ты и не сможешь 
И вряд ли захочешь поднять, 

Когда все мечты и загадки, 
Порывы к себе и к звезде 
Вдруг станут ничем — перед сладкой  
Надеждой: поспать в борозде. 

Когда твой погонщик, пугаясь, 
Что к сроку не кончит урок, 
Пинать тебя станет ногами 
За то, что ты валишься с ног, 

Тогда,- перед тем, как пристрелят 
Тебя,- мол, своё отходил!- 
Ты вспомни, какие ты трели, 
На воле резвясь, выводил. 

Как следуя голосу моды, 
Ты был вдохновенье само - 
Скучал, как дурак, от свободы 
И рвался — сквозь пули — в ярмо. 

Бунт скуки! Весёлые ночи! 
Где знать вам, что в трубы трубя, 
Не Дух это мечется — хочет 
Бездушье уйти от себя. 

Ища не любви, так заботы, 
Занятья — страстей не тая... 
А Духу хватило б работы 
На топких путях бытия. 

С движеньем веков не поспоришь, 
И всё ж — сквозь асфальт, сквозь века, 
Всё время он чувствует, сторож, 
Как топь глубока и близка. 

Как ею сближаются дали, 
Как — пусть хоть вокруг благодать,- 
Но люди когда-то пахали 
На людях — и могут опять. 

И нас от сдирания шкуры 
На бойне — хранят, отделив, 
Лишь хрупкие стенки культуры, 
Приевшейся песни мотив. 

… И вот, когда смыслу переча, 
Встаёт своеволья волна, 
И слышатся дерзкие речи 
О том, что свобода тесна, 

Что слишком нам равенство тяжко, 
Что Дух в мельтешеньи зачах... 
Тоска о заветной упряжке 
Мне слышится в этих речах. 

И снова всплывает, как воля, 
Мир прочный, где всё — навсегда: 
Вес плуга… Спокойствие поля... 
Эпический посвист кнута. 

1971