Сквозь безнадегу всех разлук, 
Что трут, как цепи, 
«We will be happy!», милый друг, 
«We will be happy!» 

«We will be happy!» — как всегда! 
Хоть ближе пламя. 
Хоть века стыдная беда 
Висит над нами. 

Мы оба шепчем: «Пронеси!» 
Почти синхронно. 
Я тут — сбежав… Ты там — вблизи 
Зубов дракона. 

Ни здесь, ни там спасенья нет - 
Чернеют степи... 
Но, что бы ни было — привет! - 
«We will be happy!» 

«We will be happy!» — странный 
звук. 
Но верю в это: 
«Мы будем счастливы», мой друг, 
Хоть видов нету. 

Там, близ дракона, нелегко. 
И здесь непросто. 
Я так забрался далеко 
В глушь… В город Бостон. 

Здесь вместо мыслей пустяки. 
И тот, как этот. 
Здесь даже чувствовать стихи 
Есть точный метод. 

Нам не прорвать порочный круг, 
С ним силой мерясь... 
Но плюнуть можно… Плюнем, друг! 
Проявим серость. 

Проявим серость… Суета - 
Все притязанья. 
Наш век все спутал: все цвета 
И все названья. 

И кругом ходит голова. 
Всем скучно в мире. 
А нам не скучно… Дважды два - 
Пока четыре. 

И глупо с думой на челе 
Скорбеть, насупясь. 
Ну, кто не знал, что на Земле 
Бессмертна глупость? 

Что за нос водит нас мечта 
И зря тревожит? 
Да… Мудрость миром никогда 
Владеть не сможет! 

Но в миг любой, пусть век колюч, 
Пусть все в нем дробно, 
Она, как солнце из-за туч, 
Блеснуть способна. 

И сквозь туман, сквозь лень и 
спесь, 
Сквозь боль и страсти 
Ты вдруг увидишь мир как есть, 
И это — счастье. 

И никуда я не ушел. 
Вино — в стаканы. 
Мы — за столом! Хоть стал 
наш стол 
В ширь океана. 

Гляжу на вас сквозь целый мир, 
Хочу вглядеться... 
Не видно лиц… Но длится пир 
Ума и сердца. 

Все тот же пир… И пусть темно 
В душе, как в склепе, 
«We will be happy!»… Все равно: 
«We will be happy!» 

Да, все равно… Пусть меркнет 
мысль, 
Пусть глохнут вести, 
Пусть жизнь ползет по склону вниз 
И мы — с ней вместе. 

Ползет на плаху к палачу, 
Трубя: «Дорогу!» 
«We will be happy!» — я кричу 
Сквозь безнадегу. 

«We will be happy!» — чувств настой. 
Не фраза — веха. 
И символ веры в тьме пустой 
На склоне века. 

1954