I 

В снегу деревня. Холм в снегу. 
Дворы разбросаны по склону... 
Вот что за окнами балкона 
Проснувшись, 
видеть я могу. 

Как будто это на холсте! 
Но это всё на самом деле. 
Хоть здесь Москва, и я — в постели, 
В своей квартире, как в мечте. 

Давно мне грезился покой. 
Но всё же видеть это — странно. 
Хоть в окнах комнаты другой 
Одни коробки, плиты, краны, 

Индустриальность, кутерьма. 
Чертеж от края и до края... 
А здесь глубинка; тишь сплошная, 
Как в давней сказке.- Русь… Зима. 

Вся жизнь моя была хмельна 
Борьбой с устойчивостью древней, 
И нате ж — рад, что здесь деревня, 
Что мне в окно она видна. 

И рад, что снег на крышах бел, 
Что все просторно, цельно, живо... 
Как будто расчертить красиво 
Всю землю — я не сам хотел. 

К чему раскаянье ума. 
Чертеж — разумная идея. 
Я знаю: строить с ним — быстрее, 
А всем, как мне, нужны дома. 

Но вот смотрю на холм в снегу. 
Забыв о пользе, как о прозе. 
И с тем, что здесь пройдет бульдозер, 
Стыдясь — смириться не могу. 

II 

Тот свет иль этот? Рай иль ад? 
Нет, бледный призрак процветанья. 
Квартиры, сложенные в зданья. 
Широких окон тесный ряд. 

То ль чистый план, то ль чистый бред. 
Тут правит странный темперамент. 
Стоят вразброс под номерами 
Дома — дворов и улиц нет. 

Здесь комбинат, чей профиль быт, 
Где на заправке дух и тело. 
И мнится: мы на свет для дела 
Явились — жизнь свою отбыть. 

К чему тут шум дворов больших? 
О прошлом память?- с ней расстанься! 
Дверь из квартиры — дверь в пространство, 
В огромный мир квартир чужих. 

И ты затерян — вот беда. 
Но кто ты есть, чтоб к небу рваться? 
Здесь правит равенство без братства. 
На страже зависть и вражда. 

А, впрочем,- чушь… Слова и дым. 
Сам знаю: счастье — зданья эти. 
Одно вот страшно мне — что дети 
Мир видят с первых дней — таким. 

1967