Сидишь ты, внимая, не споря... 
А Вагнер еще не раскрыт. 
Он звуков стеклянное море 
Над нами сомкнул — и гремит. 

Гремит! И весь мир заколдован, 
Весь тянется к блеску слюды... 
И вовсе не надо другого, 
Солёного моря воды! 

Тепла его, ласки, лазури, 
И неба, и даже земли... 
Есть только стеклянная буря 
И берег стеклянный — вдали... 

Там высь — в этом призрачном гуле, 
Там можно кружить — но не быть. 
Там духи стоят в карауле, 
Чтоб нам на стекло не ступить. 

Нас Вагнер к себе не пускает, 
Ему веселей одному... 
Царит чистота нелюдская 
Над жизнью — что вся ни к чему. 

Позор и любви, и науке! 
О, буйство холодных страстей... 
Гремят беспристрастные звуки,- 
Как танки идут на людей. 

Он власть захватил — и карает. 
Гудит беспощадная медь. 
Он — демон! Он всё презирает, 
Чем люди должны овладеть. 

Он рыщет. Он хочет поспешно 
Наш дух затопить, как водой, 
Нездешней (а, может, нигдешней?) 
Стеклянной своей красотой... 

Так будьте покорней и тише, 
Мы все — наважденье и зло... 
Мы дышим… А каждый, кто дышит, 
Мутит, оскверняет стекло... 

Тебе ж этот Вагнер не страшен. 
И правда — ну чем он богат? 
Гирлянды звучащих стекляшек 
Придумал, навешал — и рад. 

Он верит, что ходит по краю - 
Мужчина! Властитель! герой!.. 
Слепец! 
Ничего он не знает, 
Что женщине нужно земной. 

Не знает ни страсти, ни Бога, 
Ни боли, ни даже обид... 
С того и шумит он так много, 
Пугает 
и кровь леденит. 

1963