Пусть много смог ты, много превозмог 
И даже мудрецом меж нами признан. 
Но жизнь — есть жизнь. Для жизни ты не бог, 
А только проявленье этой жизни. 
Не жертвуй светом, добывая свет! 
Ведь ты не знаешь, что творишь на деле. 
Цель средства не оправдывает… Нет! 
У жизни могут быть иные цели. 
Иль вовсе нет их. Есть пальба и гром. 
Мир и война. Гниенье и горенье. 
Извечная борьба добра со злом, 
Где нет конца и нет искорененья. 
Убить. Тут надо ненависть призвать. 
Преодолеть черту. Найти отвагу. 
Во имя блага проще убивать!.. 
Но как нам знать, какая смерть во благо? 
У жизни свой, присущий, вечный ход. 
И не присуща скорость ей иная. 
Коль чересчур толкнуть её вперед, 
Она рванёт назад, давя, ломая. 
Но человеку душен плен границ, 
Его всё время нетерпенье гложет 
И перед жизнью он склониться ниц,- 
Признать её незыблемость — не может. 
Он всё отдать, всё уничтожить рад. 
Он мучает других и голодает... 
Всё гонится за призраком добра, 
Не ведая, что сам он зло рождает. 
А мы за ним. Вселенная, держись! 
Нам головы не жаль — нам всё по силам. 
Но всё проходит. Снова жизнь, как жизнь. 
И зло, как зло. И, в общем, всё, как было. 
Но тех, кто не жалел себя и нас, 
Пытаясь вырваться из плена буден, 
В час отрезвленья, в страшный горький час 
Вы всё равно не проклинайте, люди... 

… В окне широком свет и белый снег. 
На ручках кресла зайчики играют... 
А в кресле неподвижный человек.- 
Молчит. Он знает сам, что умирает. 
Над ним любовь и ненависть горит. 
Его любой врагом иль другом числит. 
А он уже почти не говорит. 
Слова ушли. Остались только мысли. 
Смерть — демократ. Подводит всем черту. 
В ней беспристрастье есть, как в этом снеге. 
Ну что ж: он на одну лишь правоту 
Из всех возможных в жизни привилегий 
Претендовал… А больше ни на что. 
Он привилегий и сейчас не просит. 
Парк за окном стоит, как лес густой, 
И белую порошу ветер носит. 
На правоту… Что значит правота? 
И есть ли у неё черты земные. 
Шумят-гудят за домом провода 
И мирно спит, уйдя в себя, Россия. 
Ну что ж! Ну что ж! Он сделал всё, что мог, 
Устои жизни яростно взрывая... 
И всё же не подводится итог.- 
Его наверно в жизни — не бывает. 

1956