Чтобы быстрей добраться к светлой цели, 
Чтоб все мечты осуществить на деле, 
Чтоб сразу стало просто всё, что сложно, 
А вовсе невозможное возможно,- 
Установило высшее решенье 
Идейную таблицу умноженья: 

Как памятник — прекрасна. Но для дела 
Вся прежняя таблица устарела. 
И отвечает нынче очень плохо 
Задачам, что поставила эпоха. 

Наука объективной быть не может - 
В ней классовый подход всего дороже. 
Лишь в угнетённом обществе сгодится 
Подобная бескрылая таблица. 

Высокий орган радостно считает, 
Что нам её размаха не хватает, 
И чтоб быстрее к цели продвигаться, 
Постановляет: «дважды два — шестнадцать!» 

… Так все забыли старую таблицу. 
Потом пришлось за это поплатиться. 
Две жизни жить в тоске и в смертной муке: 
Одной — на деле, а другой — в науке, 
Одной — обычной, а другой — красивой, 
Одной — печальной, а другой — счастливой, 
По новым ценам совершая траты, 
По старым ставкам получать зарплату. 

И вот тогда с такого положенья 
Повсюду началось умов броженье, 
И в электричках стали материться: 
«А всё таблица… Врёт она, таблица! 
Что дважды два? Попробуй разобраться!..» 
Еретики шептали, что пятнадцать. 
Но обходя запреты и барьеры, 
«Четырнадцать»,- ревели маловеры. 
И всё успев понять, обдумать, взвесить, 
Объективисты заявляли: «десять». 

Но все они движению мешали, 
И их за то потом в тюрьму сажали. 
А всех печальней было в этом мире 
Тому, кто знал, что дважды два — четыре. 

Тот вывод люди шутками встречали 
И в тюрьмы за него не заключали: 
Ведь это было просто не опасно, 
И даже глупым это было ясно! 
И было так, что эти единицы 
Хотели б сами вдруг переучиться. 
Но ясный взгляд — не результат науки... 

Поймите, если можете, их муки. 
Они молчали в сдержанной печали 
И только руки к небу воздевали, 
Откуда дождь на них порой свергался, 
Где Бог — дремал, а дьявол — развлекался. 

1957