Плывёт рыцарь одинокий 
В полночь быстро по реке, 
В путь собравшися далёкий, 
Тёмно-бледен, в челноке. 
И в руках весло сияет; 
Величав и мил гребец; 
Ветер парусом играет. 
Полон страха, но пловец 
Устремляет взор смущённый, 
Где чернеет быстрина. 
Видит он: в дали пременно 
Колыхается волна; 
Вмиг из волн Днепра глубоких 
Появилися в цветах - 
То три девы чернооких, 
Знать, резвятся на водах! 
Ближе к рыцарю подходят, 
Рыцарь мчится в челноке; 
Взяв челнок, его уводят 
Быстро дале по реке. 
Все три девы молодые 
Влекут рыцаря и челн 
Через пурпуры седые, 
Не страшатся бурных волн. 
Рыцарь, в думу погружённый, 
Руки тянет к небесам; 
Но, вдруг сил и чувств лишённый, 
Не противится красам. 
А прелестницы игривы 
Прямо к рыцарю в челнок. 
Страх! — но тщетные порывы: 
Сил лишается седок. 
Он творца молить не может 
И рук к небу не взнесёт, 
Пуще страх его тревожит, 
Пот с чела холодный льёт. 
Видит берег обнажённый 
И туман вокруг седой, 
По лазури месяц бледный 
Путь свершает тихо свой. 
Девы к рыцарю прильнули 
И невольно все вздохнули; 
Слышен милый голос сей: 
«Рыцарь, рыцарь, бежишь бури, 
Но избег ли ты сетей?» 
И, склоняся головами, 
Они тихими шагами 
Влекут рыцаря с собой - 
И, разлившися струями, 
Очутились под водой. 
Рыцарь сделался добычей 
Обитательниц Днепра, 
А челнок его летучий 
Очутился близ шатра. 

1827