Судьбой зачарован цыганской, 
Обн_е_сенный чарой мирской, 
Иду я Смоленской и Брянской, 
Рязанской иду и Тверской. 

Повешу котомку на посох, 
Лаптями дорогу мету, 
А травы в серебряных росах 
И яблони, знаешь, в цвету. 

Российский шагающий житель 
На холмике, мой дорогой, 
Обитель увижу — в обитель 
Зайду на денек, на другой. 

Хожу помаленьку за рожью, 
Чиню старикам жернова, 
Живу и во славушку божью 
Рублю, понимаешь, дрова. 

То дверь починю, то бочонок, 
То хлевик срублю для овцы. 
Сухариков, яблок моченых 
Дадут на дорогу отцы. 

Зовут: «Оставался бы, дедка!» 
Да где уж. Не выдержу я. 
Зима? Прижимает, да редко: 
Ведь мы и с зимою друзья. 

И снова дубняк, да орешник, 
Да пчелы в янтарном меду... 
Эх, батюшка, грешник я, грешник. 
Как думаешь: буду в аду? 

1927