Помыкает Паскевич, 
Клевещет опальный Ермолов... 
Что ж осталось ему? 
Честолюбие, холод и злость. 
От чиновных старух, 
От язвительных светских уколов 
Он в кибитке катит, 
Опершись подбородком на трость. 

На груди его орден. 
Но, почестями опечален, 
В спину ткнув ямщика, 
Подбородок он прячет в фуляр. 
Полно в прятки играть. 
Чацкий он или только Молчалин - 
Сей воитель в очках, 
Прожектер, 
Литератор, 
Фигляр? 

Прокляв а_нглийский клоб, 
Нарядился в халат Чаадаев, 
В сумасшедший колпак 
И в моленной сидит, в бороде. 
Дождик выровнял холмики 
На островке Голодае, 
Спят в земле декабристы, 
И их отпевает… Фаддей! 

От мечты о рав_е_нстве, 
От фраз о свободе натуры, 
Узник Главного штаба, 
Российским послом состоя, 
Он катит к азиятам. 
Взимать с Тегерана куруры, 
Туркменчайским трактатом 
Вколачивать ум в персиян. 

Лишь упрятанный в ящик, 
Всю горечь земную изведав, 
Он вернется в Тифлис. 
И, коня осадивший в грязи, 
Некто спросит с коня: 
— «Что везете, друзья?» 
— «Грибоеда. 
Грибоеда везем!» - 
Пробормочет лениво грузин. 

Кто же в ящике этом? 
Ужели сей желчный скиталец? 
Это тело смердит, 
И торчит, указуя во тьму, 
На нелепой дуэли 
Нелепо простреленный палец 
Длани, коей писалась 
Комедия 
«Горе уму». 

И покуда всклокоченный, 
В сальной на вороте ризе, 
Поп армянский кадит 
Над разбитой его головой, 
Большеглазая девочка 
Ждет его в дальнем Тебризе, 
Тяжко носит дитя 
И не знает, 
Что стала вдовой. 

1936