Поэт сидит, поэт лежит, 
но это ничего не значит, 
внутри поэта все бежит, 
и как же может быть иначе?. 
Бегут соленые грибки, 
бежит, гортань лаская, водка, 
за ней, естественно, – селедка, 
затем – бульон и пирожки. 
Потом бежит бифштекс с яйцом, 
бежит компот по пищеводу, 
а я с ликующим лицом 
бегу слагать о беге оду. 
Бежит еда в последний путь, 
рифмуясь, булькая, играя, 
не замедляю бег пера я, 
авось и выйдет что-нибудь! 

1975