Есть старая песня, печальная песня одна,  
И под сводом небесным давно раздается она. 
И глупая старая песня — она надоела давно,  
В той песне печальной поется всегда про одно. 
Про то, как любили друг друга — человек и жена,  
Про то, как покорно ему предавалась она. 
Как часто дышала она тяжело-горячо,  
Головою склоняяся тихо к нему на плечо. 
И как божий мир им широк представлялся вдвоем,  
И как трудно им было расстаться потом. 
Как ему говорили: «Пускай тебя любит она - 
Вы не пара друг другу », а ей: «Ты чужая жена!» 
И как умирал он вдали изнурен, одинок,  
А она изнывала, как сорванный с корня цветок. 
Ту глупую песню я знаю давно наизусть,  
Но — услышу ее — на душе безысходная грусть. 
Та песня — всё к тем же несется она небесам,  
Под которыми весело-любо свистать соловьям,  
Под которыми слышан страстный шепот листов 
И к которым восходят испаренья цветов. 
И доколе та песня под сводом звучит голубым,  
Благородной душе не склониться во прахе пред ним. 
Но, высоко поднявши чело, на вражду, на борьбу,  
Видно, звать ей надменно всегда лиходейку-судьбу. 

Июль 1846