Я помню так, как давний сон, 
Мое златое время детства, 
Когда еще мне чужд был стон, 
Когда не знал я слова: бедства... 
В тех незапамятных годах 
Терялся часто я в мечтах, 
Глядя на голубые своды 
Как будто ведомых небес, 
На виды сельские природы 
И на спокойный темный лес 
Под золотою полосою, 
Когда день летний догорал 
И свежей вечера росою 
Благоуханный луг сиял.... 
Я помню, с каждою весною, 
Откудова, не знаю сам, 
Являлась дева песней к нам, 
И часто занималась мною 
Она, прекрасная как день; 
Я помню стан, под флером, гибкой 
И алые уста с улыбкой. 
Как пролетающая тень, 
Она без шуму приходила, 
С любовью в голубых очах, 
И на серебряных струнах 
Златые песни выводила. 
Я помню, часто я любил 
Сидеть у ног певицы сладкой, 
И, дух переводя украдкой, 
Я жадно песнь ее ловил 
И целовал у девы руки... 
И были, в детской простоте, 
Мне непонятны песни те; 
Но — усладительные звуки, 
Как дар высокий и святой, 
Берег в душе дитя счастливый,- 
Так дождь пшеницы золотой 
Ложится в лоно мягкой нивы. 
И я с тех пор в душе носил 
Залог священного посева... 
От нас сокрылась скоро дева. 
Уж я нигде не находил 
Моей пленительной подруги! 
Промчались детские досуги. 
Я рано с грустью стал знаком: 
Сказав в слезах «прости» отчизне, 
Я рано брошен в бурю жизни, 
И стал мне чужд отцовский дом. 
Но что-то в памяти сверкало, 
Мечтой неясною маня, 
И мнилось, в сердце у меня 
Как будто что-то созревало. 
Я рос на поле боевом, 
Труды и дальние походы 
Снедали дни мои и годы: 
Кругом грозы военной гром, 
И со врагом дневные драки, 
И, ночью, светлые биваки, 
И грады пышные в огне - 
Вот всё, что было близко мне! 
Но браней смолкнула тревога, 
Отпразднован победы пир; 
И мне тиха была дорога: 
Я шел украдкой в новый мир 
Искать душе усталой мира... 
Мне невзначай попалась лира! 
Я в первых песнях пел любовь 
И прелесть пышную природы, 
И, чудеса сердечных снов, 
Мечты блаженства и свободы 
Ласкали юного певца... 
И позже — в горестные лета, 
Узнав вблизи коварство света, 
Людей холодные сердца, 
Лишенный счастья и покою, 
Высокой вдохновен тоскою, 
Я пылкой жаждою горел 
Взноситься мыслью окрыленной 
В пределы тайные вселенной; 
И с гладом сердца я летел 
К нему — строителю природы; 
И, выше созданных миров, 
Где нет телесности оков, 
Я в беспредельности свободы 
Мой дух усталый освежал, 
И горним солнцем позлащал 
За мной влачащиеся узы. 
Но никогда от ранних лет 
Ко мне не приходили музы, 
И мне неведом их привет; 
Безвестны тайны песнопенья, 
Пою по сердцу, без уменья. 
Но что ж полна душа моя 
О ком-то памяти священной! 
Что б ни запел, то слышу я, 
Всё песни девы незабвенной. 

1825