Я далеко на полночь заходил: 
У города Архангельска — я был; 
Сидел на мхах у Кемского Острога; 
Следил гагар у Кольских берегов, 
И видел я бегучий лес рогов 
Вспугнутого оленей резвых стада... 

О! много увидит чудес, 
Кто по свету много походит!.. 
Я видел принизивши лес: 
Из тундры он робко выходит 
И, встретивши в воздухе хлад, 
Рад, бедный, под землю назад... 

Я видел страшную лавину, 
Летевшую по пустырям, 
И с шумом плававшую льдину 
С медведем белым по морям!.. 
Я видел край, где спит природа 
В полугодичной тишине: 
Там много звездного народа 
На темно-синей вышине; 
Но солнце — пышный Царь-светильный - 
Не освещает край могильный, 
И лишь мгновенная заря 
Глядит в застылые моря... 
Но в той стране — на тихой влаге - 
Гостит роскошно летний день: 
Как на развернутой бумаге 
Лежит узорчатая тень 
Брегов, — и купол неба синий, 
С оттенком роз на вышинах, 
Живописуется в волнах 
Бездонной зеркальной пустыни 
И весь передается ей... 
Я помню… море закипело 
И стихло, сселось, опустело 
И странной чешуей своей 
Засеребрилось, засверкало, 
Как будто длинной рыбой стало: - 
То войско двигалось сельдей, 
То, густо шли их легионы... 
Какие тайные законы 
Вели их? — В памяти моей 
Я сохранил… Как вижу, други, 
Явился круг, растет… растет... 
Двоятся, множатся все круги, 
И кто-то, под морем, идет: 
Вперед несутся шум и плески, 
За ним — глубокая тропа 
И, с рокотом глухим и резким, 
Два белоглавые столпа, 
Две башни, две реки кристальных 
Из чьих-то мечутся ноздрей: 
То он, то пенитель морей, - 
То кит, в своих набегах дальних, 
Надежды губит рыбарей! - 
Я помню — так не раз бывало! - 
Спустился вечер — запылало 
На поднебесной высоте; 
Кругами пламя выступало; 
Полнеба, в чудной пестроте, 
Горя и рдеясь, не сгорало!.. 
Но ярко, меж ночных теней, 
То реки молний без ударов, 
То невещественных пожаров, 
Бездымных, неземных огней, 
Сняли пылкие разливы 
И сыпались лучи в тиши; 
Порою ж — роскошь для души - 
То светлых радуг переливы, 
То чудный бархатов отлив, 
И с яхонтом смарагды в споре, 
Хрустальное браздили(море... 
И, в этой же картине див, 
По тем водам, и злато нив 
И цвет фиялы и шафрана, 
И черный лоск, как перья врана, 
И отблеск вишневый горит!.. 
И тут-то, в празднестве природы, 
Как степь распахивая воды, - 
Убийства совершает кит... 
Как страшно, — жадный он, — теснит 
Среброчешуйные народы, 
Воюя в их немых толпах! - 
На брызжущих, над ним, столпах, 
Заря холодная играет: 
И вниз и вверх перебегает, 
Как луч, как яркая струя, 
Волнообразная змия! 

1835