ВЕСЕЛЫЙ РАЗГОВОР 

А ей мама, ну, во всем потакала,  
Красной Шапочкой звала, пташкой вольной,  
Ей какава по утрам два стакана, 
А сама чайку попьет – и довольна. 

А как маму схоронили в июле,  
В доме денег – ни гроша, ни бумаги,  
Но нашлись на свете добрые люди: 
Обучили на кассиршу в продмаге. 

И сидит она в этой кассе, 
Как на месте публичной казни, 

А касса щелкает, касса щелкает,  
Скушал Шапочку Серый Волк!  
И трясет она черной челкою, 
А касса: щелк, щелк, щелк, 

Ах, веселый разговор! 

Начал Званцев ей, завмаг, делать пассы:  
«Интересно бы узнать, что за птица?»  
А она ему в ответ из-за кассы, –  
Дожидаюсь, мол, прекрасного принца. 

Всех отшила, одного не отшила,  
Называла его милым Алешей,  
Был он техником по счетным машинам, 
Хоть и лысый, и еврей, но хороший, 

А тут как раз война, а он в запасе, 
Прокричала ночь и снова к кассе. 

А касса щелкает, касса щелкает,  
А под Щелковым – в щепки полк!  
И трясет она пегой челкою, 
А касса: щелк, щелк, щелк, 

Ах, веселый разговор… 

Как случилось – ей вчера ж было двадцать,  
А уж доченьке девятый годочек,  
И опять к ней подъезжать начал Званцев,  
А она про то и слушать не хочет. 

Ну, и стукнул он, со зла, не иначе,  
Сам не рад, да не пойдешь на попятный,  
Обнаружили ее в недостаче, 
Привлекли ее по сто тридцать пятой. 

На этап пошла по указу,  
А там амнистия, и снова в кассу.  
А касса щелкает, касса щелкает,  
Засекается ваш крючок!  
И трясет она рыжей челкою, 
А касса: щелк, щелк, щелк, 

Ах, веселый разговор! 

Уж любила она дочку, растила,  
Оглянуться не успела – той двадцать!  
Ой, зачем она в продмаг зачастила,  
Ой, зачем ей улыбается Званцев?! 

А как свадебку сыграли в июле,  
Было шумно на Песчанной, на нашей,  
Говорят в парадных добрые люди, 
Что зовет ее, мол, Званцев «мамашей». 

И сидит она в своей кассе, 
А у ней внучок – в первом классе. 

А касса щелкает, касса щелкает, 
Не копеечкам – жизни счет! 
И трясет она белой челкою,  
А касса: щелк, щелк, щелк, 

Ах, веселый разговор…