ПРИТЧА 

По замоскворецкой Галилее,  
Шел он, как по выжженной земле –  
Мимо светлых окон «Бакалеи», 
Мимо темных окон «Ателье», 

Мимо, мимо – «Булочных», «Молочных»,  
Потерявших веру в чудеса.  
И гудели в трубах водосточных 
Всех ночных печалей голоса. 

Всех тревог, сомнений, всех печалей –  
Старческие вздохи, детский плач.  
И осенний ветер за плечами 
Поднимал, как крылья, легкий плащ. 

Мелкий дождик падал с небосвода 
Светом фар внезапных озарен… 

Но уже он видел, как с Восхода,  
Через Юго-Западный район,  
Мимо «Показательной Аптеки»,  
Мимо «Гастронома» на углу –  
Потекут к нему людские реки,  
Понесут признанье и хвалу!  
И не ветошь века, не обноски, 
Он им даст Начало всех Начал! 

И стоял слепой на перекрестке,  
Осторожно палочкой стучал.  
И не зная, что пророку мнилось,  
Что кипело у него в груди,  
Он сказал негромко: – Сделай милость, 
Удружи, браток, переведи!.. 

Пролетали фары – снова, снова,  
А в груди Пророка все ясней  
Билось то несказанное слово  
В несказанной прелести своей!  
Много ль их на свете, этих истин, 
Что способны потрясти сердца?! 

И прошел Пророк по мертвым листьям, 
Не услышав голоса слепца. 

И сбылось – отныне и вовеки! –  
Свет зари прорезал ночи мглу,  
Потекли к нему людские реки,  
Понесли признанье и хвалу.  
Над вселенской суетней мышиной 
Засияли истины лучи!.. 

А слепого, сбитого машиной, 
Не сумели выходить врачи.