«КОГДА-НИБУДЬ ДОШЛЫЙ ИСТОРИК…» 

Когда-нибудь дошлый историк  
Возьмет и напишет про нас,  
И будет насмешливо горек 
Его непоспешный рассказ. 

Напишет он с чувством и толком,  
Ошибки учтет наперед,  
И все он расставит по полкам, 
И всех по костям разберет. 

И вылезет сразу в середку  
Та главная, наглая кость,  
Как будто окурок в селедку 
Засунет упившийся гость. 

Чего уж, казалось бы, проще  
Отбросить ее и забыть?  
Но в горле застрявшие мощи 
Забвенья вином не запить. 

А далее кости поплоше  
Пойдут по сравнению с той, –  
Поплоше, но странно похожи 
Бесстыдной своей наготой. 

Обмылки, огрызки, обноски,  
Ошметки чужого огня:  
А в сноске – вот именно в сноске – 
Помянет историк меня. 

Так, значит, за эту вот строчку,  
За жалкую каплю чернил,  
Воздвиг я себе одиночку 
И крест свой на плечи взвалил. 

Так, значит, за строчку вот эту,  
Что бросит мне время на чай,  
Веселому щедрому свету 
Сказал я однажды: «Прощай!» 

И милых до срока состарил,  
И с песней шагнул за предел,  
И любящих плакать заставил, 
И слышать их плач не хотел. 

Но будут мои подголоски  
Звенеть и до Судного дня…  
И даже не важно, что в сноске 
Историк не вспомнит меня! 

15 января 1972 г.