ИСТОРИЯ ОДНОЙ ЛЮБВИ,  

ИЛИ КАК ЭТО ВСЕ БЫЛО НА САМОМ ДЕЛЕ 

(рассказ закройщика) 

Ну, была она жуткою шельмою,  
Одевалась в джерси и в мохер,  
И звалась эта девочка Шейлою,  
На гнилой иностранный манер. 

Отличалась упрямством отчаянным –  
Что захочем, мол, то и возьмем…  
Ее маму за связь с англичанином  
Залопатили в сорок восьмом. 

Было все – и приютская коечка,  
Фотоснимочки в профиль и в фас,  
А по ней и не скажешь нисколечко,  
Прямо дамочка – маде ин франс! 

Не стирала по знакомым пеленки,  
А служила в ателье на приемке,  
Оформляла исключительно шибко,  
И очки еще носила для шика, 

И оправа на них роговая,  
Словом, дамочка вполне роковая,  
Роковая, говорю, роковая,  
Роковая, прямо, как таковая! 

Только сердце ей, вроде как, заперли,  
На признанья смеялась – вранье!  
Два закройщика с брючником запили  
Исключительно через нее! 

Не смеяться бы, надо молиться ей,  
Жизнь ее и прижала за то,  
Вот однажды сержант из милиции  
Сдал в пошив ей букле на пальто. 

И она, хоть прикинулась чинною,  
Но бросала украдкою взгляд,  
Был и впрямь он заметным мужчиною –  
Рост четвертый, размер пятьдесят. 

И начались тут у них трали-валм,  
Совершенно, то есть стыд потеряли,  
Позабыли, что для нашей эпохи,  
Не годятся эти «ахи» и «охи». 

Он трезвонит ей, от дел отвлекает,  
Сообщите, мол, как жизнь протекает…  
Протекает, говорит, протекает…  
Мы-то знаем – на чего намекает! 

Вот однажды сержант из милиции  
У «Динамо» стоял на посту,  
Натурально, при всей амуниции,  
Со свистком мелодичным во рту. 

Вот он видит – идет его Шейлочка  
И, заметьте, идет не одна!  
Он встряхнул головой хорошенечко –  
Видит – это и вправду она. 

И тогда, как алкаш на посудинку,  
Невзирая на свист и гудки,  
Он бросается к Шейлину спутнику  
И хватает его за грудки! 

Ой, сержант, вы пальцем в небо попали!  
То ж не хахаль был, а Шейлин папаня!  
Он приехал повидаться с дочуркой  
И не ждал такой проделки нечуткой! 

Он приехал из родимого Глазго,  
А ему суют по рылу, как назло,  
Прямо назло, говорю, прямо назло,  
Прямо ихней пропаганде, как масло! 

Ну, начались тут трения с Лондоном,  
Взяли наших посольских в клещи!  
Раз, мол, вы оскорбляете лорда нам,  
Мы вам тоже написаем в щи! 

А как приняли лорды решение  
Выслать этих, и третьих и др… –  
Наш сержант получил повышение,  
Как борец за прогресс и за мир! 

И никто и не вспомнил о Шейлочке,  
Только брючник надрался – балда!  
Ну, а Шейлочку в «раковой шеечке»  
Увезли неизвестно куда! 

Приходили два хмыря из Минздрава –  
Чуть не сутки проторчали у зава.  
Он нам после доложил на летучке,  
Что у ней, мол, со здоровием лучше. 

Это ж с психа, говорит, ваша дружба  
Не встречала в ней ответа, как нужно!  
Так, как нужно, говорит, так, как нужно…  
Ох, до чего ж все, братцы, тошно и скушно!