БЛЮЗ ДЛЯ МИСС ДЖЕЙН 

Голос, голос.  
Ну что за пленительный голос.  
Он как будто расшатывал обручи глобуса  
И летел звездопадом над линией фронта. 
Мисс Фонда? 

Там, в Сайоне прицельным огнем протараненном,  
Где всевластна пальба и напрасна мольба,  
В эту ночь вы, должно быть, сидите над раненым 
И стираете кровь с опаленного лба, да? 

А загнанных лошадей пристреливают,  
А загнанных лошадей пристреливают,  
В сторонке там за деревьями,  
где кровью земля просолена,  
А загнанных лошадей пристреливают,  
А загнанных лошадей пристреливают,  
Хотя бы просто из жалости. 
А жалеть-то еще позволено? 

Вас, как прежде, восторженно хвалят газетчики:  
То статья, то цветное московское фото.  
Как прекрасны глаза ваши, губы и плечики, 
Мисс Фонда! 

И досужая публика жадно и тупенько  
Будет в снимках выискивать тайное, личное  
А с носилок девчоночья падает туфелька. 
Ничего что одна – ведь другая-то лишняя. 

А загнанных лошадей пристреливают,  
А загнанных лошадей пристреливают,  
В сторонке там за деревьями,  
где кровью земля просолена,  
А загнанных лошадей пристреливают,  
А загнанных лошадей пристреливают,  
Хотя бы просто из жалости. 
А жалеть-то еще позволено? 

Дальнобойные бахают слитно и сытно,  
Топят лодки на помощь спешащего флота.  
Неужели же вам хоть немножко не стыдно, 
Мисс Фонда? 

Нынче, вроде, не в моде алмазы и золото,  
В магазине любом выбирайте свободно.  
Нынче носят бежу из серпа и из молота. 
Хоть не очень красиво, но дьявольски модно. 

А загнанных лошадей пристреливают,  
А загнанных лошадей пристреливают,  
В сторонке там за деревьями,  
где кровью земля просолена,  
А загнанных лошадей пристреливают,  
А загнанных лошадей пристреливают,  
Хотя бы просто из жалости. 
А жалеть-то еще позволено? 

Что ж, не будем корить вероломную моду.  
Лишь одно постараемся помнить всегда:  
Красный цвет означает не только свободу, 
Красный цвет иногда еще – краска стыда!  
Да, да!