По петрозаводскому перрону, 
зыбкому, как будто бы парому, 
шла моя любимая с детьми. 
Дети с ней почти бежали рядом, 
и меня упрашивали взглядом: 
«Папа, ты на поезд нас возьми...» 

Что-то в тебе стало от солдатки. 
Все разлуки, словно игры в прятки. 
Вдруг потом друг друга не найти? 
Женщины в душе всегда готовы 
молча перейти из жен во вдовы, 
потому их так пронзают зовы 
железнодорожного пути. 

На перроне, став почти у края, 
три фигурки уменьшались, тая. 
Три фигурки — вся моя семья. 
Монументы — мусор, как окурки. 
Что осталось? Только три фигурки - 
родина предсмертная моя. 

1977