По разграбленным селам 
Шла орда на рысях 
Приторочившись к седлам  
рысакосый ясак 

Как под темной водою 
Молодая ветла 
Русь была под ордою 
Русь почти не была 

Но однажды 
Как будто все колчаны без стрел 
Удалившийся в юрту 
Хан Батый захмурел. 

От бараньего сала 
От ласняшихся жен 
Что-то в нем угасало 
Это чувствовал он. 

И со взглядом потухшим 
Он сидел одинок  
На сафьянных подушках 
Сжавшись, будто хорек 

Хан сопел исступленно, 
Скукотою томясь. 
И бродяжку с торбенкой 
Ввел угодник — толмачь. 

В горсть набравши урюка 
Колыхнув животом. 
Кто такой ?-хан угрюмо 
Ткнул в бродяжку перстом. 

Тот вздохнул: — Божья матерь,  
То Батый, то князья, 
Дел игрушечных мастер 
Ванька Сидоров я. 

Из холстин дыроватых  
С той торбенки своей 
Стал вынать деревянных  
Медведей и курей 

И в руках баловался 
Потешатель сердец 
С шебутной балалайкой  
Скоморох — дергунец 

Но в игрушки вникая 
Умудренный как змий 
На матрешек вниманья  
Обратил хан Батый 

И с тоской первобытной 
Хан подумал в тот миг 
Скольких здесь перебил он 
А постичь не постиг 

В мужичках скоморошных, 
Простоватых на вид, 
Как матрешка в матрешке 
Тайна в тайне сидит. 

Озираясь трусливо 
Буркнул хан толмачу 
— Все игрушки тоскливы, 
Посмешнее хочу. 

Хан добавил икнувши: 
— Перстень дам и коня, 
Но чтоб эта игрушка, 
Просветлила меня. 

Думал Ванька про волю 
Про судьбу про свою 
И кивнул головою: 
— Сочиню, просветлю. 

Шмыгал носом он грустно, 
Но явился в свой срок. 
— Сочинил я игрушку, 
Ванькой-встанькой нарек. 

На кошме некичливо, 
Стал простетский, не злой. 
Но дразняще качливый 
Мужичок удалой. 

Хан прижал его пальцем 
И ладонью помог 
Ванька-встанька попался, 
Ванька-встанька прилег. 

Хан свой палец одернул 
Но силен хоть и мал 
Ванька-встанька задорно 
Снова на ноги встал. 

Хан игрушку с размаха 
Вмял в кошму сапогов 
И знобея от страха  
Заклинал шепотком. 

Хан сапог отодвинул, 
Но держась за бока 
Ванька-встанька вдруг  
вынырнул из под носка 

Хана страхом шатало 
И велел он скорей 
От Руси, от шайтана 
Повернуть всех коней 

И теперь уж отмаясь, 
Положенный вповал 
Ванька Сидоров – мастер 
У дороги лежал. 

Он лежал, отсыпался 
Руки белые врозь 
Василек между пальцев 
Натрудившихся рос. 

А в пылище прогорклой 
Так же мал да удал 
С головенкою гордой 
Ванька-встанька стоял 

Из под стольких кибиток 
Из под стольких копыт 
Он вставал не убитый,  
только временно сбит. 

Опустились туманы 
На лугах заливных 
И ушли басурманы 
Будто не было их. 

Ну а Ванька остался 
Как остался народ 
И душа Ваньки-встаньки 
В каждом русском живет 

Мы народ Ванек-встанек 
Нас не бог уберег 
Нас давили, топтали 
Столько разных сапог 

Они знали: Мы Ваньки 
Нас хотели покласть, 
Но о том что мы Встаньки,  
Забывали, платясь. 

Мы народ Ванек-встанек 
Мы встаем, так в серьез 
Мы от бед не устанем 
Не поляжем от слез 

И смеется не вмятый 
Не затоптанный в грязь 
Мужичок хитроватый  
Чуть по-ка-чи-ва-ясь. 

Москва, 1992